Говорю  Пишу  Смотрю  Слушаю  Читаю  Думаю  Смеюсь  Фотаю  Wordpress

Про Сахера или Школьник

Среда, 9 апреля, 2008

СахерХа! А вот еще одна история про Сахера.
Когда Сахеру исполнилось шесть лет, его угораздило пойти в школу. Ну, первое сентября, цветы и все такое. Сахер с детства хотел пойти в школу. Азбуку бывало штудировал дома. Сидя на горшке одним глазом поглядывал в книжку, а другим — за наполнением горшка.«Мама мыла раму. Мама ела Раму». Вобщем, с пятого на десятое, кое как выучил весь алфавит и, вот, в шесть лет его таки записали в школу. Маменька всплакнула, папахен размял жесткий ремень и с букетом цветов Сахера отправили вхрам знаний, то бишь, в школу.
Сахера посадили на последнюю парту и дали какую-то книжку для чтения. Маленький школьный пиджачок жал его плечи — от того у пацана был необычайно серьезный вид. Хотелось на улицу и погулять со Славиком, но училка рассказывала классу историю про дедушку Ильича и советовала быть похожим на Володю. Сахер чесал свою детскую башку и думал, когда их наконец отпустят домой. Тем более, что на горшке сиделось лучше, чем за партой, а Ильич был дурак.
На улице было еще тепло, и после первых занятий Сахер натягивал свой ранец на свои хилые, еще не раскачанные плечики, и прохаживался по тропинкам своего городка. Вид у него был до невозможности счастливый. Щечки его краснели и блестели от диабета и от осеннего ветерка.
Черт! Пацана так и распирало от гордости! Прохожие весело оглядывались на Сахера, шлепающего в новых ботиночках по свежим лужам. Когда его брючки становились совсем мокрыми от брызг, Сахер с удовлетворением возвращался на базу, то есть домой. Маменька охала, папахен скрипел скулами и кожаным ремнем, а старший братец весело смеялся и сдергивал тяжелый ранец с плеч первоклассника.
Утром звенел звонок будильника, брательник шлепал Сахера по сонным щекам и долго будил пацана. Вставать, да еще рано ужасно не хотелось, но приходилось. Подымаясь с пола, куда братан наконец его стряхивал, Сахер недовольно хрюкал, и шел чистить свои еще совсем детские зубы. Потом он торжественно натягивал свой школьный костюмчик и шел жрать манную кашу. Кашу Сахер не любил, но ел. Он хотел стать качком, навроде Шварца. Маменька поправляла детский галстук на его неокрепшей шее и благославляла на новый учебный день.
И в класс Сахер приходил самый первый, чтобы просто посидеть за партой, подышать невысохшей краской и еще раз вспомнить о детских годах Ильича.
Вот-с, собственно, вроде и все… на этом.

Золотая шайба или Сахер и коньки

Вторник, 8 апреля, 2008

Что у вас ассоциируется со словом «зима»? Правильно: мороз, снег, лыжи, лед, коньки. О коньках, брат, у меня особая история…
Не успевал первый снежок как следует улечься на осенней грязи, Сахер тянул маманю за подол и просил достать из шкафа коньки. Маманя упиралась, ругалась, но в конце концов доставала требуемое. Радостный Сахер с коньками и папахенским напильником прятался в своей комнате, и целый день из-за закрытой двери можно было слышать скрип железа, шмыганье носом и невнятные детские песенки. К вечеру Сахер выходил из комнаты довольный и грязный, тряся конёчками у всех перед носом. Черт! Да все дома только и дожидались, когда наконец зальют хоккейную коробку.
И вот приходил долгожданный момент, наступал выходной, маманя укутывала пацана в шубейку, одевала старую ушаночку и повязывала все широким шарфом. Да, я ещё забыл про валеночки, а как без них? Ну, а теперь, представили, на кого походил Сахер перед прогулкой? Потом ему вручали конечки и выводили на улицу, держа за шарф, как за поводок. Взрослый братан весело кричал:
— Сахер! К ноге!
Сахер вздрагивал, спотыкался и папаня, ругаясь, поднимал пацана на ноги. Вот так и доходили до стадиона. Пока маманя вытирала
конькобежцу сопли, папахен налаживал конёчки и привязывал их к валенкам.
На хоккейной коробке обычно было полно детей, стоял сплошной визг и детские вопли, перемежаемые взрослой руганью. Сахера заводили на лед и маманя отпускала шарф. Пацан гордо делал первый шаг и сразу падал на задницу. А надо сказать, что конечки у него были двухполозные — «снегурки» и упасть на них было попоросту невозможно. Маманя поднимала Сахера за воротник и давала ему сделать новую попытку. Сахер толкался, скользил ровно полметра и опять падал. Вобщем-то в той одежде и ходить-то толком неудобно было, не говоря уже о фигурном катании. Однако Сахер об этом забывал и скоро с ног до головы был в ледянной крошке.
Через час, когда детские щечки превращались из красных в синие, папахен решительно хватал Сахера за шарф и волоком вытаскивал со льда, потому что ножки у пацана уже не сгибались от усталости и холода.
Дома маманя растирала Сахера медицинским спиртом, братан мерял «снегурки» на свои большие ноги, а папаня наливал чай:
— Ну… выпьем за Сахера-хоккеиста!
Зачем-то выдыхал и залпом опрокидывал рюмку. Вечером, после такой прогулки Сахер обычно не бегал по коридору и не путался под ногами у мамани на кухне. Порисовав с полчаса, он засыпал, уткнувшись своей детской лохматой башкой в столик. Брательник пинал стул, будил пацана и выгонял Сахера спать. Всю ночь парень по детски мычал и дергал ногой.
А вы что думали? Нагрузки-то не детские…

Про Сахера или Последний киногерой.

Понедельник, 7 апреля, 2008

Так. На чем я остановился? Вот, о кумирах…
Кумиром Сахера был Шварценеггер, Арнольд, который. Ну, тот что в «Терминаторе» снимался, в «Коммандо» и прочих боевиках. В комнате Сахера, на парадной стене висел плакат хмурого мужика в черных очках, с волосами, зачесанными ежиком,  и выдающимися скулами. Сахер часами не отходил от этого плаката. Возьмет, бывало, намочит волосы и давай их терзать расческой около зеркала — набодрит их ершом, скорчит соответствующую рожу: челюсть вперед, брови нахмурены. Еще очки папахенские наденет и пошел бродить по квартире. Сам-то маленький еще и ноги кривые, но иначе как Терминатором величать себя в это время не позволял!
Черт! Братан выпилил ему из фанеры ружье, как в фильме — так что тут было! Сахер достал коробку с красками, раскрасил физиономию зелено-бурой краской, как командо,  и давай. То по полу перекатится, то под диван заползет. А щеки-то еще пухлые, детские — ну, никак на боевика не тянет. А Сахеру хоть бы что!
Гантельки по вечерам братановы доставал. Сядет на стульчик и пошел бицепсы качать! А сами подумайте — какие там бицепсы у пятилетнего пацана? Весь перепотеется, пыхтит, щеки раскраснеются, но Сахер не сдается. Потом к брательнику подойдет и начинает мускулы свои демонстрировать. Брательник старался не хохотать, а понимающе хмурил брови, качал головой, сжимал двумя пальцами Сахеровы бицепсы и давал советы, вроде — там подкачать и здесь не мешало бы тоже. Вобщем, цирк, да и только!
Папахен, бывало, усядется вечером у телика, маманю позовет, подмигнет и крикнет:
— Коман, Джон! — дескать — поди, Сахер, сюда.
Ну, Сахер, естественно, обрадуется, но виду не подает. Быстренько волосики зачешет, челюсть вперед, автомат фанерный в руки и пошел коронной терминаторской походкой в комнату. Зайдет туда, а папахен:
— Ну, что, Терминатор, башка-то твоя еще не заржавела?!
И закатится обидным взрослым смехом. Маманя его ругает, Сахер в рев, оружие на пол, а тут еще и брательник подначивает, в щеку его детскую потычет:
— Ты, что, Сахер, и вправду железный?
Да-а. Вечера тогда проходили весело. Было, о чем вспомнить. А плакатик тот до сих пор у Сахера хранится. В шкафу…

Про Сахера или Жизнь на колесах

Воскресенье, 6 апреля, 2008

Perpetuum mobile — жизнь в движении. О чем это я? Да, вот о чем — любил Сахер в детстве на велике кататься. Ой как любил! Папахен с премии велик пацану купил. Ну, такой, знаете, трехколесный, «Зайчик», что ли. Лучше бы он какие-нибудь кубики строительные ему купил.
У Сахера от волнения слюни до колен сразу, и детский такой смех переливчатый открылся. Блин, он с того велика не слазил ни днем, ни ночью! Утром глаза свои крохотные узкие протрет и сразу — прыг в седло. И пошло-поехало. Благо коридор у него дома большой был. Вот так прямо в одной распашонке и рассекал он на этом «Зайчике». Педальки крутит, ноги до подбородка, волосенки развеваются, улыбка до ушей, ну, и еще этот дурацкий детский смех. Папахен даже пожалел сначала, что такую глупость своими руками устроил, но было уже поздно. Педальки скрипели как заведенные. Откуда, казалось бы, такая резвость бралась у пацана? Маманю как-то чуть с размаху не сбил, когда та выходила на повороте из-за угла. Брательник — тот всякие пакости Сахеру подстраивал. То педальки свяжет, то колесо открутит — разгонится Сахер по коридору, а тут — раз, и отлетело колесико! Пацан кувырком летит через голову, слезы, сопли, и снова на велик. Да-а.
Потом, попозже ему побольше велик купили, уже двухколесный. Парень падал поначалу на каждом ухабе! Придет домой — харя вся в царапинах, коленки детские все посбиты. Черт! Что он только не вытворял на том велике! Коронкой у него была езда без помощи рук. Тоже, разгонится бывало, ну, и отпустит руль. Ба-бах на первой же кочке! На брючках дырка сразу, маманя вопит, папахен скрипит скулами, брательник колесо на велике выправляет. С друзьями, такими же маломерками как начнут по улице гонять — хуже тех байкеров или рокеров. Разгонятся и в лужу! Прохожие ругаются, иногда гоняются. А Сахер кричит:
— Ребзя, за мной!
Вобщем, это надо было видеть собственными глазами. Маманя видела это каждый день и периодически в воздух взлетал ремень от нехватки взрослого терпения. Что говорить — ободранные локти и коленки были приметой того периода в жизни Сахера. Велосипедного периода…

Про Сахера или Пиромания

Суббота, 5 апреля, 2008

Люди! Вы когда-нибудь слышали про «пироманию»? Ну, хоть примерно представляете, что это такое? Вобщем, это что-то вроде «любви к огню». Так вот — Сахер в детстве был самым настоящим пироманьяком!
Ха! Первый раз спички попали ему в руки в околомладенческом возрасте — года в два или три. Коробок обронила маманя около плиты, а наш Сахер, ползая по кухне, протирая свои ползуны, наткнулся на них совершенно случайно (хотя…?). Вот, значит, ухватил он этот коробок своими еще пухлыми ручонками, и в глазах его тотчас промелькнул дьявольский огонек. Разглядывая находку своими мутными глазенками, Сахер интуитивно открыл его и достал первую спичку. Ну, представьте сами: сидит двухгодовалый пацан, слюни до колен, ухо испачкано фломастером, и вот он своими липкими ручонками пытается чиркнуть спичку. Пальцы детские, корявые и с первого раза не получается. А тут еще маманя вернулась не вовремя по своим кухонным делам. Вобщем, ничего не вышло.
Что? Вы думаете этим все закончилось? Не-а. Все еще только начиналось. Утром, когда все спали, Сахер проснулся раньше всех. Перекатившись с кроватки на пол, он резво уполз на кухню и, кое-как встав с четверенек, добрался до плиты, достал спички и, не удержавшись, со всего маху сел на пол. Никто не проснулся… Забравшись на диван, Сахер высыпал коробок на покрывало и, напевая свои детские непонятные песенки, стал изучать коробок и палочки. Щеки красные, сидит довольный и пытается, значит, чиркнуть спичечкой. Спичка вспыхнула ярко, Сахер от неожиданности по-детски ухнул и рассмеялся. Спичек было много и разгорались они хорошо… Сахер агукал и хлопал себя по пухлым коленкам. Глаза немного щипало от дыма, но было весело!
Маманя выходила из комнаты и протирала заспанные глаза. Она даже не сразу поняла, в чем дело. А когда окончательно проснулась, то скинула Сахера с дивана и кружкой воды мигом затушила костер.
Дальше было уже не интересно — скрипящий ремень, рычащий папахен, скукота, одним словом. Короче, посвящение состоялось… Позже были прожженные коленки у брюк, опаленые брови и ресницы (ага, порох не разгорался!), но тот первый блеск в детских глазах пацана остался навсегда.

P.S. Да, еще — брательник потом Сахера нехило напинал за прожженное одеяло.Ну, чисто по-братски.

Рассказ про Сахера или Детские годы

Пятница, 4 апреля, 2008

Сахеру было пять лет. В штаны он уже отвык писать и на улицу ходил гулять самостоятельно.  Идет он,  бывало, по дороге, в шапочке-петушке против ветра — сопли до подбородка висят. А он идет, улыбается до ушей, песенку какую-нибудь детскую негромко напевает и головой своей маленькой в такт трясет. Друг у него был, Славик. Тоже, навстречу идет, смеется непонятно чему по-детски.  Сахера увидит, засмеется взахлеб, ручкой своей грязной ему помашет, и вприпрыжку навстречу бежит. Сахер шмыгнет носом, утрет сопли и тоже улыбнется — радуется встрече, значит. Подбегут друг к другу,  ладошки пожмут свои грязные и пошли анекдоты матершинные рассказывать, какие в детсадике вчера выучили. Идут, хохочут по-озорному,  даже хрюкают иногда. У Сахера шапчонка набок съедет, а он не замечает. Щеки красные, нос красный от ветра.Вот…
А потом  сойдут  на обочину,  на траву и пошли сальто всякие крутить. То колесом пройдутся,  то кувырок через голову  сделают.  В  рот земли набъется,  а они смеются! А потом по домам разойдутся. Сахер заходит домой по-тихому, чтобы папахен не увидел.А то может и  по  морде
случайно заехать сапогом хромовым. Скинет быстренько ботиночки грязные и в комнату… Харя вся в грязи,  а ему пофигу.  Сидит картинки  рисует детские, парашу,  вобщем,  всяческую.  Брат  еще  иногда зайдет со спины по-тихоньку и щелбана навесит.  Сахер тогда краснеет от злости,  сопли пузырями и хмурится недовольный.
А вечером гости приходят.  Рассядутся в комнате, и маманя говорит тогда:
— Ну, что , Сахер, спляши-ка нам, сынок, комаринскую!
Сахер и сам рад тому. Выйдет на середину комнаты, брат на гармошке играет — и пошел по кругу вприсядку! Рубашонка детская расправится вся,  нафиг.  Глаза блестят,  смеется,  головой трясет, волосики все развихрились! Не остановишь!…
Вот так проводил Сахер свои детские годы….Не бог весть как, но все же….

Про Сахера или Грязная история

Четверг, 3 апреля, 2008

Люблю, знаете ли,  в дождливую погоду в окно смотреть, как потоки воды напрочь размывают землю,  превращая ее в слякоть и грязь. И вспоминается мне в эти минуты Сахер и его славные детские годы…
Начнем с того,  что грязь прилипала к Сахеру сама собой. Бывало с утра маменька промоет его заспанное сморщенное детское личико, протрет его насухо махровым полотенцем — ну просто заглядение, а не пацан! Щеки розовые, волосики на пробор аккуратно расчесаны, короче, чудо-ребенок. И вот, не проходит и десяти минут, как щечки становятся почему-то серыми от пыли, волосики уже стоят дыбом и чем-то вымазаны. Как вспомню, так и содрогнусь от смеха!
Помню, дело было осенью, грязь по колено, ну и, Сахер с прогулочки возвращается… Конечно,  на улицу он вышел, как всегда, в белой рубашечке, чистеньких брючках и в любимых ботиночках.  Вот,  выходит он из подъезда, еще совсем чистенький и,  поэтому, улыбающийся. Сразу же находит где-то лыву и залазит в нее чуть не по колено. Залез-то залез, а обратно никак… Ну, понятно — парень-то маленький, ножки как палочки — подергал-подергал, а силы-то еще никакой.  Короче, устал уже пацан,  того и гляди — заплачет.  Тогда Сахер просто взял и снял свои  ботиночки,  и аки посуху вылез наконец из грязи. Ботиночки в руки и домой…
Звонок в дверь, маменька ахает, глаза удивленные делает. Тут, конечно, было  чему  удивиться.  Стоит  на лестничной площадке маленький мальчик, виновато поджав грязные босые пальцы, и в руках два комка  грязи вместо выданной пары чистых ботиночек. Немая сцена… сначала…
Далее ничего интересного и нового для Сахера  уже  не  произошло, все прошло по сценарию.  Однако,  что интересно — несмотря на стоявшую в то время уже довольно прохладную погоду, Сахер умудрился все-таки не простыть, а даже наоборот приобрел какой-то особый заряд бодрости. И, надо сказать, довольно мощный заряд…