Утром ненавязчиво покрутилась на языке Mamma mia. Ретро-радио в маршрутке подтвердило мою правоту, пропев те же Money, money.

Опасайтесь подделок!

Не мое, но услышал по радио, и, друзья, честно, запало…

Не говори прощальных слов прилюдно
И не спеши публично хлопать дверью
Мне удержать тебя еще не поздно на чуть-чуть
Даже в уме представить это трудно
Сердце моё не хочет в это верить
Я на тебя смотрю, глотая слёзы, и шепчу

Вова, знаешь, я люблю тебя любого
Мне не надо ничего другого
Я люблю и это лучший повод всегда в твоей быть власти
Вова, я в избу горящую готова
Я остановлю коня лихого
Чтобы только ты вернулся снова, вот это будет счастье

Ты говоришь, что расставанье скоро
Я говорю, что расставаться рано
И никогда никто не остановит светлых чувств
Мы покорим ещё такие горы
И полетим ещё в такие страны
Я на тебя всегда смотрю с любовью и шепчу

Вова, знаешь, я люблю тебя любого
Мне не надо ничего другого
Я люблю и это лучший повод всегда в твоей быть власти
Вова, я в избу горящую готова
Я остановлю коня лихого
Чтобы только ты вернулся снова, вот это будет счастье

Катя была блондинкой от рождения. О некоторых говорят: она урожденная графиня Шереметьева. Так вот, Катя была урожденная блондинка. Причем это проявлялось в самые неожиданные моменты. Когда мама подарила ей новый мобильный телефон, Катя никак не могла привыкнуть к его нежному импортному звучанию. Вместо того, чтобы взять трубку, Катя, услышав переливчатый звонок, шла открывать входную дверь. И жутко удивлялась, когда никого там не находила. Недоуменно пожав плечами, он возвращалась в кресло, залазила в него с ногами и продолжала читать космо. Поледующие звонки Катя просто игнорировала. Сначала маму это очень смешило, а потом как-то сами собой сложились строчки, которые впоследствие плагиатом ушли на какое-то популярное радио.

Катя, возьми телефон
Это он, это он звонит
Катя, возьми телефон
Это он

Развивая тему двусмысленности отечественной попсы, предлагаю вашему вниманию еще один мистический эпизод:

В глухой средневековой деревушке много лет назад Ван Хельсинг оставил свою возлюбенную, клятвенно пообещав вернуться и забрать ее в большой город. Но в погоне за нечистью истребитель вампиров немного подзадержался со своим обещанием. А тем временем, в той самой деревушке объявился неслыханный по жестокости средневековый маньяк-извращенец. Кровь невинных жертв лилась реками по узким деревенским  улочкам. Особенно не везло средневековым девушкам. В итоге маньяк настолько обнаглел, что в открытую стал просить ежедневную дань в виде этих самых непорочных девушек. Причем требовал в самой извращенной форме, а именно – чтобы приводили их на край обрыва и скидывали прямо к его столу. Увы, второй по счету жертвой стала именно возлюбленная Ван Хельсинга. По странному стечению обстоятельств ее звали редким старинным именем – Надежда.
Далее…